Священномученик ермоген, патриарх московский и всея россии, чудотворец (†1612). Гермоген, патриарх московский и всея руси

Среди святых защитников нашего Отечества священномученик патриарх Ермоген стоит в одном ряду с благоверным князем Александром Невским и преподобным Сергием Радонежским. Главный подвиг своей жизни — твердое противостояние воцарению над Россией инославного государя, вдохновенную проповедь освобождения страны от иноземных захватчиков — патриарх Ермоген совершил уже в глубокой старости. Свои слова он засвидетельствовал мученической смертью. Это время — самое тяжелое в истории Русской православной церкви, которая была обстоятельствами поставлена почти на край своего существования, оттого и прозвали его -Смутным временем. Господь же в такие времена среди слуг Своих находил тех, кто мог укрепить православный христианский люд, посылая ему надежду и опору в лице самых ревностных и преданных Ему земных служителей.

О первой же поло-вине жизни святого Ермогена дошли до нас лишь отры-вочные сведения. Год его рождения определяется на основании свидетельств поляков, утверждавших, что в 1610 г. им противился только «осьмидесятилетний патриарх». Следовательно — это 1530 год. Есть предположения, что родина его Казань. Происхождение его также остаётся предметом споров. Одни утверждают, что он из рода князей Голициных, другие — из донских казаков, иные — из посадского духовенства. По свидетельству самого Патриарха, он был вначале священником в городе Казани при гостинодворской церкви во имя святителя Николая.

Именно ему, в 1579 году, тогда ещё пресвитеру Ермолаю, Бог судил стать свидетелем чудесного явления Казанской иконы Божией Матери, и первому «взять от земли» бесценный образ, а затем торжественно, с крестным ходом, внести в храм. В это время 50-летний Гермоген был священником Гостиннодворской церкви в Казани. Позднее, будучи уже Казанским митрополитом, святитель составил письменное «Сказание о явлении Казанской иконы Божией Матери и совершившихся от неё чудесных исцелениях». Им же составлены стихиры и каноны в службе на день явления Казанской иконы Божией Матери; проникнутый высоким религиозным вдохновением, известный каждому право-славному человеку тропарь «Заступнице усердная» принадлежит также святому Ермогену.

Вскоре (видимо, после смерти жены) он принял монашество и с 1582 года был архимандритом Спасо-Преображенского монастыря в Казани. 13 мая 1589 года хиротонисан во епископа и стал первым Казанским митрополитом.

Это был нелегкий труд укрепления православия среди населения, которое издревле было мусульманским, и Ермоген мудрым и добродетельным своим наставничеством стремился воспрепятствовать ослаблению веры в краях, где в глубине души люди все-таки сохраняли склонность к исламу. Мечети ставились почти рядом с Казанским монастырем, и это повышало вероятность того, что новообращенные христиане, общаясь со своими мусульманскими знакомыми и близкими, могли отвернуться от христианской веры, что крайне огорчало святителя Ермогена. Святитель Ермоген сохранял твёрдость в вопросах веры, активно занимался христианизацией татар и других народов бывшего Казанского ханства. Практиковалась и такая мера: новокрещёные народы переселяли в русские слободы, изолируя от общения с мусульманами.

Когда перестраивался Казанский Спасо-Преображенский монастырь — это было в 1595 году, при копании рвов под фундамент нового каменного здания храма были обретены гробы с мощами первых святителей Казанских — Гурия и Варсонофия. Святитель Ермоген открыл гробы, и все увидели, что останки святых оказалась нетленны. Останки были помещены самим Ермогеном в ковчеги и представлены для поклонения над землей. Это событие вдохновенно подействовало и на самого святителя, и на присутствовавших при этом, и на всю новообращенную паству! Тогда же митрополит Ермоген составил службу на обретение святых мощей святителей.

За выдающиеся архипастырские качества митрополит Ермоген был избран на первосвятительскую кафедру.

В это смутное время у власти стоял самозванец Лжедмитрий, выдававший себя за чудом спасшегося младшего сына Ивана IV Грозного — царевича Дмитрия. Он присягнул польскому королю Сигизмунду III в верности и обещал ввести в России католицизм. Но 17 мая 1606 года боярская партия В. Шуйского подняла восстание в Москве. Лжедмитрий был убит, его труп несколько дней валялся на Красной площади, затем был сожжен, и пепел его зарядили в пушку, выстрелив в том направлении, откуда он пришел. 25 мая 1606 года Василий Шуйский стал царем.

А уже 3 июля 1606 года, при новом царе Василии Шуйском, митрополит Ермоген был возведен собором святителей на Патриарший престол в Московском Успенском соборе. Митрополит Исидор вручил Патриарху посох святителя Петра,а царь принес в дар новому Патриарху панагию, украшенную драгоценными камнями, белый клобук и посох. По древнему чину Патриарх Ермоген совершал шествие на осляти (православный обряд, совершавшийся в Русском государстве в праздник Вербного Воскресенья и символизировавший въезд Иисуса Христа в Иерусалим на осле)

Избранный на патриаршество в 70-летнем возрасте, в трудную пору Смутного времени, когда России и Русской Церкви угрожала крайняя опасность порабощения и инославного пленения, святитель Ермоген, по словам митрополита Макария (Булгакова) «ревностнее, мужественнее и непоколебимее всех постоял за ту и другую».

С особенным вдохновением противостоял Святейший Патриарх изменникам и врагам Отечества, желавшим ввести в России униатство и католичество и искоренить Православие, поработив русский народ.

Лжедмитрий II

Смерть Лжедмитрия I была известна достоверно только Москве и округе. Русская периферия не имела на этот счет точных сведений, а желание верить в «законного», «прирожденного» царя было очень велико. Хаос смуты продолжался. И в этом хаосе явился новый лжеспаситель — Лжедмитрий II. К нему примкнули князь Григорий Шаховской и ряд других бояр. Был пущен слух, что Димитрий не был убит в Москве, а сумел бежать (вторично «чудесно» спасся). В окружении польских войск, запорожских и донских казаков, множества иного бродячего люда Лжедмитрий II в августе 1607 года появился в пределах России, а 1 июня 1608 года вплотную подошел к Москве, став лагерем в Тушино. К Тушинскому вору, как называли тогда этого самозванца, стали перебегать из Москвы многие бояре.

Не устрашившись ни бесстыдного самозванца Лжедмитрия, ни могущественного польского короля Сигизмунда, святитель Ермоген, перед лицом изменников и врагов Отечества, стал духовным главой всей Русской земли.

Лагерь Лжедмитрия II в Тушино

Когда самозванец Лжедмитрий II подошёл к Москве и расположился в Тушино, Патриарх Ермоген направил мятежным изменникам два послания. В одном из них он писал:

«...Вы забыли обеты православной веры нашей, в которой мы родились, крестились, воспитались и возросли, преступили крестное целование и клятву стоять до смерти за дом Пресвятой Богородицы и за Московское государство и припали к ложно-мнимому вашему царику... Болит моя душа, болезнует сердце, и все внутренности мои терзаются, все составы мои содрогаются; я плачу и с рыданием вопию: помилуйте, помилуйте, братие и чада, свои души и своих родителей, отшедших и живых... Посмотрите, как Отечество наше расхищается и разоряется чужими, какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу. Вспомните, на кого вы поднимаете оружие: не на Бога ли, сотворившего вас? не на своих ли братьев? Не свое ли Отечество разоряете?... Заклинаю вас Именем Бога, отстаньте от своего начинания, пока есть время, чтобы не погибнуть вам до конца».

В другой грамоте Первосвятитель призывал: «Бога ради, познайте себя и обратитесь, обрадуйте своих родителей, своих жен и чад, и всех нас; и мы станем молить за вас Бога...».

Вскоре праведный суд Божий свершился и над Тушинским вором: его постигла столь же печальная и бесславная участь, как и предшественника; он был убит собственными приближенными 11 декабря 1610 года. Но Москва продолжала оставаться в опасности, так как в ней находились поляки и изменники-бояре, преданные Сигизмунду III.

Король Сигизмунд и Королевич Владислав

Не станем описывать всех перипетий этого сложного времени; они достаточно описаны. Скажем о главном. Царь Василий Шуйский вызвал против себя сильную боярскую оппозицию. Призвав на помощь против поляков шведского короля Карла IX, против которого уже воевал Сигизмунд III, Шуйский поставил Россию в состояние «официальной» войны с Польшей. Поляки начали открытую интервенцию. Большая армия поляков подошла к Москве. Интервенты осадили Троице-Сергиеву лавру, которую так и не смогли взять в течение 16-месячной осады.

Сам Сигизмунд, осаждавший Смоленск, потребовал теперь, чтобы на русский престол был возведен его сын, королевич Владислав. С ним шли трудные переговоры, в которых участвовал и митрополит Филарет — родной отец будущего царя Михаила Романова. Патриарх Ермоген поначалу действовал в пользу Шуйского. Но когда в июле 1610 года этого царя все-таки свергли, патриарх предложил на царство 14-летнего Мишу Романова. Однако голос патриарха не был тогда услышан.

Ермогену пришлось уступить той боярской партии, которая поддерживала Владислава под предлогом, что у Москвы нет сил защищаться от польской интервенции. Скрепя сердце, святитель согласился признать русским царём Владислава Сигизмундовича при условии его православного крещения и вывода польских войск из России. Но московское боярство, не посчитавшись с патриархом, впустило поляков в Москву и отправило особое посольство с грамотой, что Россия отдает себя «на волю» польского короля.

И вот тут произошло нечто такое, что явилось решающим моментом всех событий и вывело всю страну из хаоса смуты, из обстоятельств, казавшихся совершенно безнадежными. Вышеуказанной грамоты о капитуляции России патриарх не подписал. А когда боярин Салтыков бросился на него с кинжалом, тот ответил: «Не боюсь я твоего ножа! Ограждаюсь от него силою креста Христова». В результате — сговора с Сигизмундом и капитуляции перед ним не произошло. Вот что значит в решающий момент одна такая протокольная формальность, как подпись (в данном случае — ее отсутствие!)

Это дало духовное и правовое основание русским городам выступить против поляков на защиту отечества. Патриарх Ермоген через «бесстрашных людей» рассылал по русским городам и весям послания с призывами не подчиняться полякам и не верить самозванцам. Вдохновенные призывы Патриарха были услышаны русскими людьми, и всколыхнули освободительное движение.

Движение городов встревожило поляков и их сторонников. Они потребовали от Ермогена написать во все города, чтобы не шли освобождать Москву. С этим к нему явился опять боярин Салтыков. «Напишу,— ответил Ермоген,—...но только под условием, если ты и все с тобой изменники и люди короля выйдете вон из Москвы... Вижу поругание истинной веры от еретиков и от вас, изменников, и разорение святых Божиих церквей и не могу больше слышать латинского пения в Москве».

Ермогена заточили в Чудовом монастыре и стали морить голодом. Уже из заточения священномученик Ермоген обратился с последним посланием к русскому народу, благословляя освободительную войну против завоевателей.

Между тем к Москве потянулись народные ополчения. По предложению патриарха Ермогена из Казани была принесена Казанская икона Пресвятой Богородицы (скорей всего — копия с подлинной), ставшая главной святыней ополчения Космы Минина Сухорукова и князя Дмитрия Пожарского. Перед ней после строгого поста слезно молилось почти отчаявшееся русское войско, готовясь к последнему штурму Москвы. 22 октября 1612 года ополчение овладело Китай-городом,а 26-го сдался Кремль.

Патриарх Ермоген не дожил до этого светлого дня. Более девяти месяцев томился он в тяжком заточении, и 17 января 1612 года он мученически скончался в заточении в Чудовом монастыре.

Существует позднейшее предание, что перед смертью патриарх в подземелье прорастил овес и его нашли мертвого стоящим на коленях среди зеленых побегов.

Первым в Успенский собор поспешно вошел в латах ближний его боярин — князь Хворостинин, бывший в ополчении, и взволнованно спросил: «Покажите мне могилу отца нашего! Покажите мне могилу начальника нашей славы!» И когда ему ее показали, он, припав к ней, долго и горько плакал.

В 1652 году останки патриарха были перенесены из ветхой гробницы в Чудовом монастыре в Большой Успенский собор, где они пребывают и ныне. Прославление патриарха, состоявшееся 12 мая 1913 года, совпало с 300-летием со времени кончины святого и с годом 300-летия Дома Романовых (за несколько дней до прибытия царской семьи в Москву).

Современники свидетельствуют о Патриархе Гермогене как человеке выдающегося ума и начитанности: «Государь велика разума и смысла и мудра ума»,«зело премудростию украшен и в книжном учении изящен», его называли адамантом веры.

При нём были изданы: Евангелие, Минеи месячные, а также напечатан «Большой Верховный Устав». Патриарх тщательно наблюдал за исправно-стью текстов. По его благословению с греческого на русский язык была переведена служба святому апостолу Андрею Первозванному и восстановлено празднование памяти в Успенском соборе. Под наблюдением первосвятителя были сделаны новые станки для печатания богослужебных книг и построено новое здание типографии, пострадавшее во время пожара Москвы в 1611г.

Заботясь о соблюдении благочиния,святитель Ермоген составил «Послание наказательно ко всем людям, паче же священником и диаконом о исправлении церковного пения». «Послание» обличает священнослужителей в неуставном совершении церковных служб: многогласии, а мирян — в неблагоговейном отношении к богослужению.

Имя святителя, героя, заступника Земли русской, который долгое время был почти что «один в поле воин», держал по воле Божией тяжелейшую оборону против посягателей на честь, державность и веру православной Руси, навсегда останется в памяти как пример несгибаемого мужества и верности данной им присяге Богу и своему народу.

Гермоген или Ермоген?

Во всех издания до момента прославления в 1913 году патриарх именуется как Гермоген. Но после прославления он становится Ермогеном. Такое решение принял Св.Синод, т.к. святейший патриарх Гермоген сам подписывался именем Ермоген.

А по версии американского историка Грегори Фриза, основная причина в том, что Гермогеном звали опального епископа саратовского, активно выступающего против обер-прокурора Саблера и Григория Распутина. Чтобы не было путаницы и имя нового святого не ассоциировалось с именем опального архиерея, Синод и восстановил древнюю орфографию имени патриарха — «Ермоген».

Теги: смутное время Священномученик Ермоген Московский

Приглашаем Вас подписаться на рассылку портала «Православие в Татарстане». Православный календарь, Священное Писание, душеполезные публикации, новости, уведомления о предстоящих церковных событиях и паломнических поездках - всю эту полезную информацию Вы можете получать удобным способом на свой мобильный телефон по WhatsApp. 📲 Для подписки перейдите по ссылке .

Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на соборных слушаниях Всемирного русского народного собора «Патриарх Гермоген, русское духовенство и Церковь в служении Отечеству» 3 мая 2012 года

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие соборяне!

Я хотел бы с большим удовлетворением отметить факт проведения сегодня в соборном зале Храма Христа Спасителя этого соборного собрания, посвященного 400-летию мученической кончины Патриарха Гермогена, собрания, которое даст нам возможность вспомнить героические страницы прошлого и подумать о настоящем .

Если говорить о Смуте, то это было время смятения умов в первую очередь, разделения народа, ослабления власти, когда перед каждым стоял выбор между подвигом и предательством . И это же самое время явило нам великих христианских подвижников и безвестных героев русского сопротивления : таких как заточенных в узах Патриархов Иова и Гермогена; таких как переживших многомесячную осаду келаря Троице-Сергиевой лавры Авраамия (Палицына) и архиепископа Смоленского Сергия; замученного интервентами епископа Тверского Феоктиста, претерпевшего пытки епископа Коломенского Иосифа. Кто из соотечественников — даже среди интеллигенции, кроме историков-специалистов, знает сегодня эти имена и вспоминает этих героев , хотя бы в этот год истории? Это наша вина, что имена людей, послуживших спасению Отечества, практически изглажены из народной памяти .

Начало XVII века стало драматическим рубежом не только для России, но для всего православного мира . К тому времени наш народ, народ северной Руси, остался единственным православным народом , сохранившим государственный суверенитет. Ни юг Руси, ни запад Руси, ни Ближний Восток, ни Восточная Европа, где проживали православные народы, не имели суверенитета. Единственным суверенным народом был наш народ. И именно в такой момент, критический для судьбы Православия момент мировой истории, на Руси возникает Смута.

Это было поистине историческое испытание , ведь Смута являлась не просто политическим кризисом, не просто столкновением элит, не просто банальной борьбой за власть. То была явлена страшная угроза самому существованию государства, самому существованию суверенитета, независимости нашего народа, самому существованию нашей национальной самобытности. Под иностранным давлением вводился, как мы бы сейчас сказали, механизм внешнего управления, в результате которого Россия должна была стать провинцией другого государства . Еще страшнее была угроза утраты духовной идентичности, латинизации Руси, отказа от православной веры, который, несомненно, означал бы конец русского независимого духовного и культурного национального бытия.

И, наконец, особенно удручающим был тот факт, что гибельная угроза для русского будущего надвигалась не только извне, но и изнутри . В 1612 году интервенты были уже в Кремле, они овладели сердцем страны, но пока только в географическом и политическом смысле. Куда хуже сознавать то, что завоеватели были близки к овладению сердцем нашей страны в духовном, в идеологическом смысле : они были близки к тому, чтобы подчинить себе умы и души боярской элиты. Той самой, которая, разуверившись в силе собственного народа и в историческом призвании России, была готова пригласить на царство представителя иноземной династии, исповедовавшего чужую веру, отрицавшего духовные традиции нашего народа и страны.

В этот критический час, когда столичная знать казалась поверженной в политическом и идейном смысле, когда Москва, по словам историков, стала «театром козней и мятежей» , судьбу России определил ее народ. Николай Иванович Костомаров писал: «Когда сильные земли Русской склонились перед внешней силой, <…> упадали духом и смирялись, народная громада, <…> одушевленная именем угрожаемой веры, не покорилась судьбе» . В ослабленной и истерзанной Смутой русской глубинке возникает мощное движение , охватившее почти все крупные города страны, сплотившее весь ее многонациональный народ. Всенародное ополчение завершилось, как знаем, изгнанием интервентов, преодолением Смуты, избранием новой династии . И победа национально-освободительного движения 1612 года заложила фундамент для трех веков стабильного державного развития страны .

Наши современники редко задумываются: какая же сила позволила смятенной, обезглавленной, потерявшей привычные механизмы управления России самоорганизоваться и воскреснуть из небытия ? И здесь трудно переоценить роль православной веры и Русской Церкви.

Вспомним: когда города сдавались на милость интервентов, когда разрозненные войска терпели поражения и отступали, когда перебежчики метались между Москвой, польской ставкой и станом самозванца, кто стал символом непоколебимой твердости? Иноки Троице-Сергиевой лавры! Выдержав шестнадцатимесячную осаду, явив жертвенный героизм, насельники Сергиевой обители, сражавшиеся плечом к плечу с воинами и ополченцами, убедили колеблющихся в неизбежности русской победы.

Надо подчеркнуть, что успешная оборона Троице-Сергиевой лавры против многократно превосходящих сил противника объясняется не каким-то особым боевым искусством ее защитников и не талантом руководившего ими полководца — князя Григория Долгорукого. Главным источником их мужества было осознание величайшей святыни, за которую им предстояло сражаться и умереть. Пребывающая под небесным покровительством преподобного Сергия, Лавра напоминала русским воинам о славном времени Куликовской победы. По слову летописца, «святой Сергий охрабрил даже невежд; без лат и шлемов, без навыка и знания ратного, они шли на воинов опытных, доспешных, и побеждали» .

После отражения натиска интервентов Троице-Сергиева лавра трудами ее настоятеля архимандрита Дионисия превратилась в крупнейший центр вспоможения раненым и больным , в своего рода главный военный госпиталь и медицинский центр того времени. Исследователи полагают, что на протяжении 1611 года на исцелении в Сергиевой обители находилось более 10 000 человек — это огромная по тому времени цифра! По мнению историка XIX века Михаила Осиповича Кояловича, Лавра стала «ближайшим убежищем, где русские люди спасали свое христианское звание. Но в этой обители жила несокрушимая вера в будущность Москвы, России, в их способность жить» .

Православная вера не только вдохнула мужество в сердца людей и не только способствовала врачеванию их ран. Ощущение духовного единства содействовало собиранию разрозненных земских сил, возрождению государственности. В условиях, когда власть была в смятении и в глазах населения потеряла легитимность, Православная Церковь стала главным интегрирующим фактором русского общества .

Именно Церковь в лице ее Первосвятителей не признала законность самозванцев и иностранных претендентов на российский престол. Именно Церковь, через грамоты Патриарха Гермогена, призвала народ к национально-освободительной борьбе. Мы знаем, что служение Патриарха Гермогена после его кончины подхватила Троице-Сергиева обитель, также распространяя воззвания к русскому народу. Посреди раздора и смущения умов православное духовенство увещевало колеблющихся, направляло мятущихся, мирило раздоры в патриотическом лагере. Так, например, согласовать действия ополченцев Минина и Пожарского с действиями казачьих войск Трубецкого удалось прежде всего благодаря высокому авторитету Авраамия (Палицына), которого уважали и казаки, и земские люди. В момент решающей битвы с гетманом Ходкевичем казаки примкнули к дружинам Пожарского с криками «Сергиев! Сергиев!» (то есть, вспоминая благословение Троице-Сергиевой лавры), и это единство решило исход сражения в пользу русских.

В эпоху крушения всех авторитетов , когда голова обывателя шла кругом от обилия претендентов и самозванцев, выдвинутых враждующими партиями, именно Церковь оставалась единственной незыблемой твердыней . Найти истину помогало слово православного духовенства, и решающую роль играла позиция Первоиерарха.

Прежде чем сказать о подвиге Патриарха Гермогена, надо вспомнить его предшественника, святителя Иова , первого Патриарха в нашем Отечестве. Именно он предупредил народ об угрозе Смуты в случае изгнания государя и возведения на престол авантюриста. Он первым назвал Лжедмитрия самозванцем и предал вождей переворота анафеме. В дни, когда неискушенные соотечественники были словно ослеплены и загипнотизированы фигурой Лжедмитрия, Патриарх Иов остался верен единственно законному на тот момент царю — Федору Годунову. Сознавая нависшую над Русью угрозу, Патриарх Иов не побоялся ни гонений, ни смерти. После переворота он был насильно лишен Патриаршей кафедры, заточен в Старицком монастыре, испытал пытки и лишения, потерял зрение, но не отрекся от своих слов. Подвиг святителя Иова вскоре увенчался первой победой — свержением Лжедмитрия I и его сообщников.

Вскоре бремя Патриаршего служения из рук ослабевшего в темнице Иова принял святитель Гермоген. Как пишет Николай Михайлович Карамзин, «Ермоген, не обольщенный милостью самозванца, не устрашенный опалою за ревность к Православию, казался героем Церкви и был единодушно, единогласно наречен Патриархом» .

В тяжелую годину Гермоген стал живым хранителем устоев русской государственности , сумев возвыситься над борьбой партий. Это качество проявилось в нем еще в годы царствования Василия Шуйского. Шуйский не был сильным государственным деятелем, он часто терпел военные и политические неудачи. Народ не любил этого царя. Но святитель Гермоген последовательно поддерживал его, часто идя наперекор общественному мнению, потому что легитимный царь был тогда единственной опорой в преодолении политического смятения боярской элиты.

Патриарх видел, что страну терзают мятежные отряды второго Лжедмитрия и банды иноземных наемников. Уже надвигалась гроза открытого вторжения польского войска в пределы России. В этих условиях Гермоген всей силой своего святительского авторитета встал на защиту существующей власти, хотя и сознавал все ее недостатки. Он понимал, что мятежи и интервенция могут привести к гораздо худшим бедам.

Когда в феврале 1609 года поднялся мятеж против Шуйского в самой Москве, заговорщики пытались привлечь на свою сторону Гермогена. Тот же с риском для жизни вразумлял мятежников. Вот как передает это событие Сергей Михайлович Соловьев: «Патриарх начал говорить: «Крест ему, государю, целовала вся земля, присягала добра ему хотеть, а лиха не мыслить; а вы забыли крестное целование, немногими людьми восстали на царя, хотите его без вины с царства свесть»» .

Однако, отговаривая народ от мятежа, святитель не видел в оппозиционно настроенных москвичах врагов. Он понимал, что у людей есть основания для протеста, и перед лицом нависшей опасности стремился к национальному единению . После провала мятежа 1609 года Патриарх отправил в Тушино грамоты к сбежавшим и призвал их «оставить обиды, вспомнить Отечество и веру православную» . Патриарх обещал полное прощение раскаявшимся, и многие откликнулись на его зов. Как видим, святитель Гермоген занимал достаточно взвешенную позицию, в основе которой была идея объединения всех соотечественников . Он понимал, что страна обескровлена, разрушена, разобщена и что, в конце концов, бывают политические моменты, когда приходится выбирать между большим и меньшим злом.

Такой момент наступил летом 1610 года, когда Василий Шуйский был все-таки свергнут с престола, а вслед за этим часть русской элиты призвала на царствование польского королевича Владислава. Святитель Гермоген понимал, что ему не удастся этому воспрепятствовать. Тогда он сделал все от него зависящее, чтобы уменьшить последствия предательства . По его настоянию в грамоту об условиях призвания на царство было внесено требование об обязательном крещении Владислава в православную веру. Он настаивал также и на том, чтобы Владислав взял в жены одну из православных боярынь в Москве.

Это был, безусловно, компромисс. Однако Патриарх Гермоген четко видел ту черту, за которой никакие компромиссы невозможны. Он делал все возможное, чтобы не допустить разрушения духовной, национальной и культурной подлинности нашего народа , которое было бы неизбежным при иностранной иноверной власти. Польский же король Сигизмунд, однако, считал, что Россия уже лежит у его ног, и обсуждать что-либо нет смысла. После битвы при Клушино, выигранной польскими войсками, он требовал безусловного подчинения. И тогда святитель Гермоген дал понять, что за этой чертой нет места компромиссам — есть только сопротивление.

Зимой 1610/11 года Первоиерарх стал вдохновителем поднимавшегося всероссийского сопротивления интервентам и изменникам . По словам Соловьева, «главный двигатель этого восстания, начальный человек в государстве в безгосударное время, находился в Москве; то был патриарх, по мановению которого во имя веры вставала и собиралась земля. Салтыков пришел к нему с боярами и сказал: «Ты писал, чтобы ратные люди шли к Москве; теперь напиши им, чтобы возвратились назад». «Напишу, — отвечал Гермоген, — если ты, изменник, вместе с литовскими людьми выйдешь вон из Москвы; если же вы останетесь, то всех благословляю помереть за православную веру, вижу ей поругание, вижу разорение святых церквей, слышу в Кремле пение латинское и не могу терпеть»» .

Послание Патриарха вызвало в русских людях стремление встать за веру и Отечество. К Москве подступило первое ополчение. В разгар этих событий Гермоген был брошен оккупантами в тюрьму, где и принял мученическую смерть. Подвиг святителя стал той свечой, от которой возгорелось пламя национально-освободительного движения . Второе ополчение, начавшее свой путь с покаянной молитвы, освободило Москву и положило начало освобождению Руси.

О значении деятельности Патриарха Гермогена для начала борьбы явственно говорят документы того времени. «А у нас святейший Гермоген патриарх прям, как сам пастырь, душу свою за веру христианскую полагает неизменно, и ему все христиане православные последуют» , — писали той же зимой московские патриоты во все города России. Вера в то, что святитель Гермоген говорит не от себя, а творит волю Божию , безусловно, воодушевляла русских людей.

В почти побежденной стране не всегда могут найтись силы для того, чтобы начать борьбу за свободу, особенно после череды неудач. Трудно взять на себя духовную (а, в конечном счете, и политическую) ответственность в условиях, когда на карту поставлено слишком многое, когда выступление против оккупантов может обернуться полным уничтожением военных и политических ресурсов страны, гибелью самого ее народа.

Зимой 1610-1611 года святитель Гермоген взял на себя такую ответственность. Одинокий и физически немощный старец, брошенный в темницу, явил силу духа. Он вернул русским людям надежду и исцелил наших предков от малодушия и разобщенности, порожденных годами Смуты .

«Когда надломились политические скрепы общественного порядка, оставались еще крепкие связи национальные и религиозные: они и спасли общество» , — свидетельствует Василий Осипович Ключевский. Обратим особое внимание на слово «религиозные» в этой цитате. Смутное время закончилось тогда, когда русские люди оставили распри и вспомнили то, что их объединяет — веру отцов, святыни, национальные символы , бывшие в поругании от иноплеменников.

Сегодня мы должны сознавать, что подвиг Патриарха Гермогена — это не просто достояние давно минувших дней, но и не потерявшее своей значимости завещание потомкам . Уроки Смутного времени и его преодоления актуальны в наши дни , когда Россия подвергается похожим соблазнам и принимает соответствующие вызовы.

Мы снова видим враждебные действия, направленные на подрыв наших духовных ценностей, на ослабление государственности. Мы снова замечаем смятение в умах, отказ определенной части общества от собственного национального достоинства, поиск «спасителей» за пределами России.

Как и прежде, противостоять этому может только единство российского общества, из которого нельзя исключать и власть. Единство должно быть основано на верности нашим духовным и нравственным традициям . А значит, на Русскую Церковь возлагается особая ответственность . Церковь не существует изолированно от народа, ведь Православие — это душа России , а разделение души и тела в нашем земном мире означает смерть.

Именно такого разделения добивались слуги интервентов, приступавшие к Патриарху Гермогену со словами: «Почто вмешиваешься в дела мирския, а твое де дело за Церковью смотрети» . Это выглядело даже соблазнительным: сидеть тихо и не возвышать голоса, не давать оценок происходящим событиям, избегать возможных лишений и жертв. Но в эпоху Патриарха Гермогена вдохновители Смуты не достигли поставленной цели. Русская Церковь исполнила свой христианский долг, призвала и привела к спасению Отечества.

Это урок для нас и для всех поколений православных людей , которые за нами последуют. Сейчас, как и 400 лет тому назад от нас вновь требуют, чтобы мы не «вмешивались в дела мирския». Нам говорят: не лезьте в общество со своей верой, со своей этикой, со своей культурой. Нам предлагают замкнуться в себе, якобы предостерегая от «обмирщения». Нас предупреждают, что если мы не замолчим, то нам будет хуже, что в этом случае наши храмы будут осквернены, а иконы — поруганы.

Каким должен быть ответ? Пример Патриарха Гермогена оставляет нам единственно возможный выбор . Этот выбор — гражданское действие , которого мы не должны избегать и бояться. Не должно быть ни страха, ни сомнений на этом пути. Ибо защита своей паствы и созидание народной жизни на христианских началах является неизменным долгом нашей Церкви во все времена. И в мирные тихие дни, и в дни решающего исторического выбора Русская Православная Церковь всегда была и будет со своим народом.

Благодарю за внимание.

Патриарх Гермоген Московский и всея Руси с 1606 года. Лидер русской православной церкви и активный участник в политических делах; патриарх с 1606 по 1612 год.

Именно он вдохновил народное восстание, которое положило конец смутному времени. Гермоген был прославлен Русской Православной Церковью в 1913 году.

Житие Гермогена

В Священном Синоде 1589 года, в котором был установлен патриархат в Москве, Гермоген был назначен митрополитом новоизбранного города Казани. Он был сторонником политики насильственного обращения в христианство нерусских народов Поволжья.

С 1605 по 1612 год Гермоген наиболее активно поддерживал интересы Православной Церкви, поскольку он понимал, что власть церкви зависит от поддержки царя.

В 1606 году Гермоген был вызван Лжедмитрием I, чтобы принять участие в недавно состоявшемся в Москве сенате. Там он узнал о намерениях царя жениться на католической женщине Марине Мнишек и твердо возразил против такого союза. После этого он был сослан из столицы, и только через несколько месяцев вернулся с великими почестями, когда ложный царь был свергнут.

Когда Василия IV избрали царем, Гермоген стал патриархом Москвы. Во время антифеодального восстания крестьян во главе с И. И. Болотниковым в 1606-1607 гг. Гермоген объединил людей церкви для борьбы с повстанцами, которые были объявлены еретиками и отлучены от церкви.

В 1610 году Шуйский был свергнут, Гермогеном была предложена кандидатура Михаила Романова на престол царя вместо польского князя Владислава. Но Владислав всё равно стал царем и Гермоген потребовал, чтобы он обратился в православную веру. Зимой 1610 года Гермоген выразил протест на предложение бояр поклясться в верности польскому королю Сигизмунду III.

Подвиг патриарха Гермогена

В конце декабря 1610 года Москву оккупировали польские феодалы, тогда Гермоген направил письма в города России, призывающие к восстанию всего народа против поляков. Он рассчитывал на поддержку вооруженных подразделений П.П. Ляпунова.

Когда добровольческая армия, наконец, подошла к Москве, он бросил вызов польским захватчикам. Несмотря на то, что ему грозила смертная казнь, он проклинал католиков и оказывал поддержку Ляпунову. После этого его арестовали и бросили в Чудовский монастырь.

Там он услышал о новой волонтерской армии, собранной Кузьмой Мининым и под командованием князя Пожарского, и благословил их обоих. Вслед за этим патриарх был избит и умер от голода.

Русская православная церковь в смутное время

В начале XVII в. против православной Руси развернулась духовная экспансия католического мира, которая приняла форму польской интервенции под руководством самозваных претендентов на русский престол. Они стремились навязать русскому народу не только иностранное политическое господство, но и религиозное иго, на что в свое время не решились даже монгольские завоеватели.

Боярская аристократия, которая неоднократно нарушала обязанность государственного служения ради торжества своих олигархических интересов, готова была примириться с тем, чтобы на российский престол стал польский королевич Владислав, даже не требуя от него твердых гарантий сохранения православных основ духовной и общественной жизни Руси.

Наконец, русский народ, который так часто обманывался в своих светских правителях, все больше втягивался в кровавую междоусобицу, которая угрожала обременить совесть миллионов русских людей страшным грехом братоубийственной войны и открыть опасную для него перспективу полного этнического исчезновения.

Именно в этот трагический момент русской истории, когда страна начала терять понятие национальной государственности и оказалась на грани исторической катастрофы, Господь поставил во главе Русской Православной Церкви святого мужа Святейшего патриарха Гермогена.

Храм Гермогена в Чертаново

Строительство храма Гермогена началось с освящения камня, который лежал на том месте, Патриархом Московским и всея Руси Кириллом весной в 2012 году.

Новый храм выражает собой веру русского народа в то, что Русь никогда не предастся другой вере, а навсегда останется православной, ведь в православии спасение Руси.

Та память о святителе Гермогене, которая пробуждает в наших людях светлую, уверенную и святую любовь к Родине, также порождает желание мирно устроить жизнь государства, а в годы опасности - оборонять рубежи Родины, как Гермоген.

Можно ли назвать Гермогена патриотом?

Гермогена, который кровью своей запечатлел на скрижалях отечественной истории образ настоящего Русского патриарха. Он спас свою страну и свой народ от гибели, что им угрожала.

Поставленный на патриарший престол в 1606 году, в период кратковременного царствования боярского ставленника Василия Шуйского, патриарх Гермоген изначально воспринял свое первосвятительское служение не только как церковную, но и как общенациональную миссию.

Хорошо осознавая беспомощность государства и политическое корыстолюбие временных боярских правителей, боролись за власть, святитель Гермоген распознал в навязчивой польской дипломатии будущую гибель и Русской Церкви, и Российского государства.

Исходя из присущего всем выдающимся Первосвятителя Русской Церкви убеждение, что в Русском православии заключается возможность национального благоденствия русского народа, патриарх Гермоген, который тогда находился в заключении в захваченной поляками Москве, своими пастырскими посланиями обращался к русскому народу с призывом — во имя спасения Православие подняться на борьбу против иностранных и инославных захватчиков.

Русский народ повсеместно откликнулся на патриотический призыв святителя Гермогена, но еще больше зажжен на свою борьбу личным подвижничеством патриарха-мученика, сумел осуществить молитвенный завещание архипастыря и во имя сохранения Православной Церкви отстоял национальную независимость своего Отечества.

Святитель Гермоген родился около 1530 года. Служил священником в Казани, после смерти супруги постригся в монахи в Чудовом монастыре в Москве . В 1583 году стал первым Казанским митрополитом. В июле 1606 года в Москве Собором русских иерархов святитель Гермоген был поставлен Патриархом Московским.

После свержения в июле 1610 г. царя Василия Шуйского русский престол вновь оказался свободным. На место государя метил Лжедмитрий II , именуемый в народе Тушинским Вором . Временно власть в Москве перешла к боярам, они очень боялись Самозванца. Патриарх Гермоген выступил против «семибоярщины» и пытался организовать выборы нового царя из русского рода.

А Тушинский Вор уже стоял в Коломенском, начал жечь слободы и деревни возле столицы. В Москве хорошо знали о договоре, подписанном под Смоленском между тушинскими боярами и королём Сигизмундом III . Кандидатура королевича Владислава показалась боярам наиболее подходящей. Бояре вступили в переговоры с гетманом Жолкевским об избрании Владислава Сигизмундовича на царство.

Лишь один человек в Москве решительно выступил против подобного замысла. Это был патриарх Гермоген , вставший во главе Русской Церкви при Василии Шуйском. Он до конца защищал царя Василия; после же его свержения предложил боярам избрать на царство кого-нибудь из своих — либо князя Василия Голицына , либо пятнадцатилетнего Михаила Романова . Когда бояре сообщили патриарху о своём окончательном решении и попросили благословить их, святитель отвечал так: «Если королевич крестится и перейдёт в православную христианскую веру, то я вас на том благословляю. Если же не крестится, то будет оттого всему Московскому государству и всей православной христианской вере погибель и не будет на вас моего благословения».

Слова патриарха оказались пророческими. В середине августа в польском стане у стен Новодевичьего монастыря был подписан договор об избрании на царство королевича Владислава. Москвичи начали целовать ему крест как своему новому государю, не дожидаясь никаких гарантий его перехода в православную веру.

Вскоре к королю Сигизмунду, который по-прежнему осаждал Смоленск, отправилась представительная делегация во главе с князем Василием Голицыным и митрополитом Ростовским Филаретом , отцом будущего царя Михаила Романова. Надо отметить, что Филарет — влиятельный московский боярин Фёдор Никитич Романов , попал в опалу и был насильно пострижен в монахи при Борисе Годунове , а затем получил сан митрополита Ростовского. Патриарх Гермоген благословил их и наказал крепко стоять за православную христианскую веру, и не поддаваться ни на какие уговоры короля Сигизмунда, который хотел присоединить Московское государство к Речи Посполитой , и самому занять царский престол.

«Патриарх Гермоген отказывается подписывать грамоту в пользу поляков», худ. Милорадович С.Д., 1895 г.

Бояре выполнили наказ патриарха. Прибыв под Смоленск, они немало натерпелись от короля. Бояре же, и прежде всего митрополит Филарет, твёрдо стояли на своём и соглашались признать царём лишь королевича Владислава, да и то при условии его перехода в православие. «Если крестится королевич в православную веру, то он — государь нам. А если не крестится, то он нам не надобен», — отмечал летописец позицию переговорщиков. За то король повелел заключить послов под стражу и отослать в Польшу. Более всех досталось Филарету Никитичу: девять лет провёл он в заточении в Польше в тяготах и невзгодах.

Действия первого ополчения не были успешными, оно распалось. Но осенью 1611 года с новой силой поднялось всенародное движение за спасение Российского государства и православной веры, за освобождение Москвы . Начало собираться второе ополчение, руководителями которого стали Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский . «И помогал Бог той рати: среди начальников их не было никакой вражды, но были совет да любовь во всём».

Зимой 1612 года о создании ополчения стало известно в Москве. Засевшие в Кремле поляки и московские изменники, услышав о том, вновь вспомнили о патриархе Гермогене, томившемся в Чудовом монастыре, и потребовали, чтобы он писал грамоты к руководителям ополчения и в тех грамотах запрещал им идти к Москве . Святитель же так с мужеством отвечал им:

«Да будут благословенны те, которые идут на очищение Московского государства . А вы, окаянные изменники московские, да будете прокляты! И с того времени начали его морить голодом и уморили его голодной смертью, — записывал летописец. — И предал он свою праведную душу в руки Божии в лето 1612, 17 февраля, и погребён был в Москве, в Чудовом монастыре». Впоследствии мощи святителя были перенесены в Успенский собор Московского Кремля.

Святитель Гермоген сыграл весьма значительную роль при зарождении земского освободительного движения. Глава церкви устными распоряжениями и в грамотах призвал паству не только к «стоянию за веру», не только к отказу от присяги Сигизмунду III, но также к вооружённому сопротивлению иноземцам. Действовать подобным образом его вынудили сами поляки, поскольку в ином случае русский престол занял бы католик, а судьба православия на просторах Московского государства приняла бы столь же скверный оборот, что и на территории Речи Посполитой.

Подвиг святителя Гермогена не был забыт русскими людьми. Православная Церковь причислила его к лику святых. Память святителя Гермогена (в церковном написании — Ермогена) празднуется три раза в году — 17 февраля (1/2 марта), 12 (25) мая и 5 (18) октября — вместе с другими московскими святителями

Сведения о биографии Святителя Гермогена скудны и отрывочны. Имя Патриарха Гермогена в общественном сознании прочно связано с событиями Смутного времени. Не зная земную родословную, через наставников Святителя Гермогена можно восстановить родословную духовную, восходящую к Преподобному Сергию Радонежскому. Сквозь образ Святителя, молитвенника и пастыря, проступает лик воина, решительного, твёрдого, мужественного. Годы его жизни были отмечены непрерывными тяготами военных действий . Московское царство в то время было государством воюющей нации. Почти ежегодно на русской земле происходили военные конфликты с татарами, литовцами, поляками, немцами, шведами… Знаменитая икона «Церковь воинствующая» представляет русскую судьбу как поход длиною в жизнь воинов Христовых во главе с царём - игуменом земли Русской. Мобилизационная готовность стала надолго национальной русской чертой.
В 1803 «Вольное общество любителей словесности, наук и художеств» начало сбор средств на создание памятника Патриарху Гермогену, гражданину Минину и князю Пожарскому. В результате на Красной площади в Москве был воздвигнут известный памятник только Минину и Пожарскому…

В 1913 прославление Патриарха Гермогена в лике священномученика происходило в Московском Кремле в атмосфере всеобщего духовного подъема. Был объявлен конкурс на создание памятника Святителю Гермогену, но начавшаяся вскоре Отечественная война с германцами не позволила довести дело до конца.
Природа человека не меняется с изменением исторических эпох и обстоятельств. Совершенствуются лишь технические средства, окружающие человека, страсти людские остаются неизменными. Многие закономерности смут на Руси совпадают, что позволяет проводить относительно достоверные исторические аналогии.
Святитель Гермоген в одной из грамот чётко определил духовную сущность Смуты:
«Правосудный Бог, наказывая нас за наши грехи и милостиво наводя на нас гнев Свой то голодом, то нашествием иноплеменников, иногда мором и междоусобными бранями, иногда же пожарами и прочими житейскими напастями, наводя на нас разные бедствия, и тяжести, и лютые болезни, побуждает тем, особенно ленивых и ожесточенных, к добродетели и наставляет на путь спасения…»


Внешнюю историческую и социальную суть Смуты как начала XX века, так и начала XVII раскрыл Святитель Николай Сербский: «Вы уверены, что нынешние страдания православного русского народа—наказание Божие? Признаюсь, я не уверен. Так ошибиться недолго, если считать всякое страдание народа или личности наказанием Божиим. Три голгофских креста учат нас осторожности в оценке чьих-либо страданий. Разве Христос был распят в наказание? В длинной череде мучеников мы видим и пророков, и апостолов, много светлых праведников. Их страдания не были наказанием, а если страдали они за грехи, то не за свои… Страдание Святой Руси за грехи попущено, но за чьи?.. Разве Россия грешнее всех других стран и за это несёт тяжелейшие страдания? Всему миру очевидны две вещи: первое, Русский Народ горит в пламени страданий, как когда то три отрока в печи вавилонской;второе, материалистические и безбожные теории, которые разожгли в России этот огонь, возникли не в русском православном народе, и носители их рождены в народе не русском и не православном. Всё остальное— тайна Промысла Божия». Слова эти относятся к XX веку русской истории, но справедливы и применимы к отечественной истории в целом, в том числе и к периоду Смуты начала XVII века. На протяжении веков Русский Народ спасал Европу от завоевания воинственными татаро-монголами и Османской империей. В борьбе с русской силой истощилась и исчезла как Золотая орда, так и Блистательная Порта. Уничтожив коренные народы Нового Света—Америки, католический мир обратил свои алчные взоры на Восток. Имея опыт разгрома православной империи ромеев — Византии—новые крестоносцы вознамерились в ходе похода на восток уничтожить Московское царство преемника Вселенского Православия — Русского Народа. Крестовый поход был остановлен подвигом наших предков в Ливонской войне и в Смутное время. Вспомним, во время семибоярщины Москву сжёг интернационал поляков, литовцев, немцев, венгров; польско-литовские разбойничьи отряды разоряли и жгли русские города и сёла; шведские войска оккупировали новгородские земли, стратегию военной и религиозной экспансии определяли итальянские и испанские иезуиты; английские негоцианты и голландские торговые дома уже примеривались к Волге, переходящей в великий шёлковый путь… Действительно, трагедия Смуты имела своей причиной не только прегрешения русских людей.
Летопись отмечала: «Учинилось нечаемое: отцем отец, боголюбивый Патриарх Гермоген встал за православную веру несомненно и не убоясь смерти; он призвал православных христиан, укрепил и за веру православную всем велел стоять и помереть. Если бы не от Бога был послан он, такого дела не учинил бы!»
Патриаршее служение Святителя Гермогена началось 3 июля 1606 в возрасте 76 лет. У второго Патриарха Московского и всея Руси не было иллюзий о грядущей судьбе. Весной 1611 Первосвятителя заточили в темницу в подвале Чудова монастыря. Более девяти месяцев он провёл в узах. 17 февраля 1612 Патриарх Гермоген принял мученическую кончину от голода и жажды. Таким образом, Предстоятель нёс патриарший крест 5 лет и 7 месяцев в условиях войны, оккупации и заточения.
Слово и дело Патриарха были всегда едины. Все знали, что, призывая стоять за веру, сам Святитель стоит за веру неколебимо, обличая ложь, сам живет праведно по правде Божией; призывая претерпеть мучения ради Святой Руси, сам стойко и смиренно переносит угрозы, насилие, узы и голод.
Слова «пастыря доброго» доходили до Дикого поля на юге царства, сибирской тайги на востоке, Студёного моря на севере.
В ответ на призыв Предстоятеля откликались города по всей Руси великой, посылая своих сыновей-воинов, деньги и припасы для спасения Отечества.



Патриарх отвечал перед Богом за устроение церковной жизни. Даже в наиболее напряженные периоды Смуты в Русском царстве строили храмы, основывали монастыри, переписывали и издавали богослужебные книги. В условиях гражданской войны и интервенции в патриаршество Святителя Гермогена было основано более сорока монастырей, в том числе в далёкой Сибири среди инородцев-язычников. Патриарх в хаосе и безначалии Смуты сохранил систему церковного управления, связь с епархиями и монастырями.
Святитель не падал духом и требовал от архиереев рассылать «учительные грамоты» представителям власти на местах и воинским начальникам, «…чтобы унимали грабёж, сохраняли братство и, как обещались положить души свои за дом Пречистой, и за чудотворцев, и за веру, так бы и совершили».
Первосвятитель был знатоком знаменного роспева, он лично составил и выпустил специальное руководство для церковных певчих—«Послание наказательное ко всем людям, паче же священникам и дьяконам, о исправлении церковного пения». Предстоятель составлял и издавал жития святых и духовные литературные произведения, вёл дневник-летописец, наставлял царя и боярскую думу, письмами и грамотами увещевал и вдохновлял народ, рассеянный на бескрайних просторах Московского царства. Очень многое повидавший на своём веку Святитель не зарыл в землю свой талант уникального жизненного опыта, но внёс всё, что имел в сокровищницу исторической памяти и мудрости народа.

Пафос и дух этой эпохи передают слова Патриарха Гермогена: «Ты же, хотя бы и малое стадо верных сынов Святой Руси, не бойся, яко благоизволил Отец Небесный дати нам царство… Если велики волны и грозна буря, не бойся гибели, ибо на камне веры и правды стоим. Пусть пенится и беснуется море, оно не может потопить корабля Иисусова!»
Общая вера сплотила русских людей в духовное мистическое единство, которое и создавало сакральное чувство принадлежности к своему народу.
В гимне Нижегородского ополчения русские названы «народом промысла Божия».
Содержание грамот Святителя Гермогена несли в себе простые и ясные указания:
«Россия—русским. Престол—православному царю. Врагов—вон».
Святитель Гермоген был достойным продолжателем духовных традиций, заложенных в Русском Народе великими подвижниками—преподобными Сергiем Радонежским, Александром Свирским, Иосифом Волоцким и Нилом Сорским…
Из подземелья Святитель сумел послать верным русским людям предсмертную грамоту, в которой писал: «Всем вам от меня благословение и разрешение в сём веке и в будущем. Стойте за веру неподвижно, а я за вас Бога молю»…
Показателен девиз нижегородского ополчения во время Смуты:
«За веру Православную, за святые Божии церкви, за души свои, за Отечество».
Испытания, сопровождавшие Святителя всю жизнь, усугубились в Смутное время и достигли своего апогея в темнице Чудова монастыря.
Явившиеся в узилище поляки и изменники-бояре услышали грозно прозвучавшие судьбоносные слова народного вождя: «Да будет над теми, кто идёт на очищение Московского государства, милость от Господа Бога, а от нашего смирения благословение; а на окаянных изменников да излиется гнев от Бога, а от нашего смирения да будут прокляты они в сём веке и в будущем!»
В это время многое в отечественной истории происходило впервые: появился первый русский царь, первый русский патриарх, первая печатная отечественная книга, первая почта, первый стрелец, первый самозванец, первый лжепатриарх, впервые открыто совершено убийство царя… Этот список можно продолжить.
В устроении государства и Церкви произошли фундаментальные изменения.
Великое Княжество Московское в правление великого князя Иоанна IV Васильевича стало царством — сильным централизованным государством. Территория страны увеличилась в двое и Русь стала крупнейшей европейской монархией. Численность населения царства, фактически уже империи, возросла в полтора раза, достигнув приблизительно 9 миллионов человек. У Дикого поля были отвоёваны миллионы десятин плодороднейшей земли, существенно увеличилось производство хлеба.
За годы жизни Святителя Гермогена Русская Церковь обрела организационную полноту и стала независимой от Константинополя поместной Церковью с русским патриархом во главе. Святитель был современником четырёх царей. На троне московских государей династию Рюриковичей сменила династия Годуновых, свергнутых боярским заговором, использовавшим для этого самозванца. С Лжедмитрием покончил заговор аристократов во главе с Василием Шуйским, занявшим престол без лишних церемоний. Царя Василия Шуйского свёл с престола заговор бояр, захвативших власть в форме коллективного правления семибоярщины, которых оттеснили от опустевшего Московского трона бесцеремонные польско-литовские оккупанты…
Из фазы интенсивного развития и созидания страну обрушили в пучину разрушения и хаоса. За годы Смуты в Московском царстве объявилось, по меньшей мере, 17 самозванцев: пять «воскресших царевичей» Дмитриев, девять «сыновей» царя Фёдора Иоанновича, два «сына» царя Василия Шуйского и экзотический астраханский «царевич» «Иван-Август»…
Опричнина поколебала власть могущественных боярских кланов и расчистила путь служилому дворянству. Реформа землевладения превратила бояр-вотчинников в царских слуг, обязанных защищать Отечество. Земская реформа оздоровила государственный организм и создала оптимальную модель русского государственного устройства: сильную централизованную власть, защищающую Православие, организующую оборону страны, развитие стратегических отраслей экономики, справедливое законодательство, свободу местного самоуправления.
Преобразовался лик Русской Земли: были основаны многочисленные города, возведены сотни крепостей, монастырей, храмов.



На своём веку Патриарх Гермоген видел разъяренные толпы бунтующей черни, фигуры юрких поджигателей и наёмных убийц, войска иностранных захватчиков, «благочестивых» сектантов и лицемерных иезуитов.
Святитель Гермоген был свидетелем, как боярская крамола в полной мере коснулась судьбы первого русского царя и его наследников. Большинство членов венценосной семьи были отравлены, начиная с матери—великой княгини Елены Глинской; царевича-первенца утопили… Сам Иоанн IV стал жертвой ртути и мышьяка. Царь Борис Годунов был отравлен, его наследник, царь Фёдор был убит, царица Мария Годунова задушена. Тем, что осталось после убийства дорвавшегося до трона первого самозванца, выстрелили из пушки в сторону запада. С позором свергли царя Василия Шуйского. Кара небесная настигла в своё время каждого из числа семибоярщины. Погибли многочисленные явные и тайные претенденты на царский трон: атамана Заруцкого казнили, Марина Мнишек сошла с ума, её малолетнего сына повесили… Жертвой борьбы за власть дважды становилась красавица Москва, в 1547 и 1611 годах полностью выгоравшая в страшных пожарах.
Деятельность Святителяа в Смуту продемонстрировала его глубокие и разносторонние знания. Как говорили тогда, Патриарх был «книжен умом».
Опыт государственного администрирования Святитель Гермоген получил на Казанской кафедре. Митрополит Гермоген уже в царствование Бориса Годунова входил в число наиболее влиятельных деятелей не только Церкви, но и государства. Всё это подготовило и сделало естественным переход Святителя с кафедры казанских митрополитов на кафедру московских патриархов. В силу несостоятельности светской власти на время патриаршества Гермогена в Московском царстве фактически установилась теократия: народ ждал и выполнял слово Патриарха как пастыря, так и неформального действительного возглавителя государства. Природа государственной власти Патриарха по сути оставалась духовной. При сложившихся обстоятельствах светское руководство Святителя было несением Веры, а не реализацией собственно власти в узком понимании этой функции.
Чин всеобщего покаяния 29 февраля 1607 в Успенском соборе Московского Кремля имел не только духовный, но и сильный политический отклик по всему царству. Это был русский православный ответ крамоле и хаосу.
«Начальный человек Русской земли», как стали называть Святителя, разослал по городам грамоты с призывом поддержать москвичей и дать отпор бунтовщикам Болотникова. Русские люди откликнулись на призыв Патриарха, осада с Москвы была снята земским ополчением, объединившимся с войском князя Михаила Скопина-Шуйского. Святитель призывал расслабившегося царя незамедлительно выступить в поход против самозванца, пока он не собрал новое войско. Сохранился текст «Речи царю Василию Ивановичу Шуйскому, побуждавшей его идти на тушинского царика 1607 года». Царь не послушал Патриарха…
7.02.1609 Патриарх Гермоген единолично силой своего авторитета расстроил вооружённый путч против царя Василия Шуйского. Святитель предвидел осаду интервентамиСергiевой обители
духовного сердца России , и оказал монастырю существенную военную помощь. Оборона Свято-Троицкого Сергиева монастыря—важнейшая не только духовная, но и военная составляющая преодоления Смуты.
«Начальный человек Русской земли» вёл, выражаясь современным языком, непрерывную информационную войну, рассылая грамоты по городам, укрепляя и поднимая на борьбу русских людей. Более того, Патриарх напрямую обращался к обманутым и введённым в заблуждение сторонникам самозванцев, бунтарям, изменникам со словами строгого отеческого увещевания и вразумления, что не оставалось без последствий.
Патриарх, прекрасно понимая все пороки и страсти Василия Шуйского, тем не менее последовательно поддерживал его для сохранения государства от окончательного краха. Хорошо зная бояр, врагов и завистников Шуйского, Святитель разослал по городам воззвания ко всему Русскому Народу о беззаконном сведении с престола царя Василия Ивановича в феврале 1609а.
Когда семибоярщина решила посадить на московский трон польского королевича католика Владислава, Святитель воспротивился этому. Он пытался увещевать бояр: «Чего же ныне чаяте вы ещё от поляков? Токмо конечного разорения царству и вере православной? Да разве нет у вас
достойных для царства князей русских?!».

Патриарх Гермоген отказывается подписывать договор. Художник Павел Чистяков. 1860

Видя, что семибоярщина не изменит своих намерений, Патриарх добился включения в договор неприемлемых для поляков условий о переходе в Православие королевича Владислава и неприкосновенности Русской Церкви.
Одновременно такое решение позволяло столкнуть между собой сторонников королевича и сторонников самозванца Лжедмитрия II. Нужно было выиграть время для сбора сил земского ополчения Прокопия Ляпунова, организованного по инициативе Патриарха, и начать подготовку ополчения в Нижнем Новгороде.
Святитель Гермоген освободил от клятвы обманутые семибоярщиной русских людей, которые присягнули на верность польскому королевичу Владиславу. Грамоты и устные наставления Святителя ходокам из Нижнего Новгорода стали побудительным мотивом организации ополчения Минина и Пожарского. Таким образом, роль Святителя Гермогена как государственного деятеля в преодолении нестроений Московского царства фактически стала более значимой, чем роль всех остальных политических и военных деятелей того времени.
Святитель
Гермоген от природы был одарён мужеством смелого воина, талантом организатора, твёрдой волей руководителя. Многотрудным аскетическим путём поста, молитвы, покаяния, очищения сердца от страстей, контроля сознания стяжал он дух мирен, принял нисходящую свыше благодать, стал сопричастным теосиса, процесса обожения. Благоприобретённая святость в сочетании с природными талантами стала необходимым и достаточным условием для выполнения миссии духовного пастыря всего народа, национального вождя, стратега освободительной борьбы.
Известно, что в миру Святитель носил имя Ермолай. В православной традиции имя нарекают в честь святого - небесного покровителя. Небесный покровитель Святителя Гермогена — святой мученик из Никомедии иерей Ермолай, до конца сохранивший верность Спасителю во время жестоких гонений. Примечательно, что это греческое имя переводится как «народовещатель», «священномученик»… Судьба Святителя Гермогена была предугадана уже именем, полученном при святом крещении.
Не следует забывать сотен тысяч наших предков,
сопротивлявшихся беззаконию в течение Смутного времени. Князь Михаил Скопин-Шуйский воевал не в одиночестве. Москву, Псков, Смоленск и другие города и крепости защищали не только воеводы, но и полки безымянных ратников, ополченцев, добровольцев.
Несмотря на трудности военного времени, крестьяне сеяли и убирали хлеб, женщины производили на свет детей, строители возводили новые и восстанавливали разрушенные храмы, укрепления, дома. Купцы и промышленники Строгановы регулярно жертвовали защитникам Православия большие суммы денег. Русские землепроходцы осваивали бескрайнюю Сибирь. Окутанная дымом пожарищ жизнь на русской земле продолжалась, воля к жизни не ослабла, а закалилась. Великий народ во главе со своим Первосвятителем получал бесценный исторический опыт, поднимаясь на своём пути к небу на новую ступень своего исторического бытия.
О роли Патриарха Гермогена в русской истории, его свершениях и заслугах предстоит узнать ещё очень многое.
На основании летописных и литературных источников можно в общих чертах представить образ богатырской личности Святителя. Он от рождения обладал способностями и талантами проницательного мыслителя, мужественного воина, искусного организатора, волевого руководителя. В течение своей жизни Святитель Гермоген, по Евангельской притче о талантах, не оставил свои дарования без применения, но существенно преумножил их, дополнил обретённой в тяжёлых аскетических трудах благодатью и все свои изначальные и благоприобретённые таланты положил на алтарь Отечества, вернул преумноженными Создателю. Своими мыслями, словами и делами Патриарх Гермоген существенно уменьшил энтропию, хаос в пространстве Святой Руси, на земле наших предков. Действительно, «спасись сам и тысячи вокруг тебя спасутся». В этом суть подвига Святителя Гермогена. Это пример для всех нас жизни по промыслу Божию. Всю жизнь в Бога богатея, Святитель оставил нам в наследство подлинные сокровища: свои веру, надежду и любовь.
В уроке, преподанном всем нам Патриархом Гермогеном, преобладает вечное и духовное, переходящее из поколения в поколение, из века в век нашего национального бытия. Это стремление через любовь к Богу и Русскому Народу к преодолению розни мира сего.